В доме Фунды теперь всё подчинено младенцу, и от прежней свободной жизни художницы не осталось почти ничего. Кисти заброшены, холсты пылятся, силы на исходе, да еще и с мужем Илькером они то и дело срываются на глупые ссоры на ровном месте. Назлы появилась именно тогда, когда казалось, что выхода нет — милая, тихая девушка, идеальная помощница, с которой наконец-то получилось элементарно выспаться и закрыться в мастерской. Какое-то время все шло гладко, но потом воздух в комнатах будто загустел. Фунда стала замечать за сиделкой странные вещи. Та чересчур по-хозяйски бродит по чужой спальне, как будто невзначай крутится возле Илькера, стреляет глазами и лезет с неудобными расспросами, которые обычной няне и в голову бы не пришли. Муж лишь отмахивается от претензий, списывая все подозрения жены на гормоны и нервный срыв после родов. Только вот Назлы никуда не торопится, она методично нащупывает больные места чужого брака, влезает глубже в семейные секреты и по крупицам выбивает остатки доверия между супругами, превращая их жизнь в сплошной комок нервов и паранойи.
