В завязке — обычное приграничное месиво: пастухи и кочевники лепят из грязи первые лачуги на холме, постоянно цапаются с соседями из-за клочков травы. Но постепенно эти местечковые драки перерастают в нечто системное. Нам показывают, как куются первые железные мечи, а седобородые старики до хрипоты спорят в бревенчатом сенате, придумывая первые правила игры. Середина — это чистая логистика войны и экспансия. Солдаты месят сапогами галльскую грязь, наводят переправы через бурные потоки, ломают местных царьков и заставляют их слать в центр мешки с зерном и золото. А под конец фокус уходит в саму столицу. Город уже оделся в мрамор, но насквозь прогнил. Нам крупным планом дают душные дворцовые покои, где императорская родня шуршит записками, шепчется за колоннами и подливает друг другу яд в кубки, пока на окраинах горят заставы и идут на дно баржи с хлебом. Финал вообще лишён пафоса. Просто в какой-то момент войска не приходят на заставу. Чиновники торопливо набивают золотом сундуки, а по городским площадям уже вовсю разгуливают варвары в лохматых шкурах.
