Рыжий кот Кевин семь лет безвылазно прожил в однушке на окраине, перемещаясь между миской с премиум-кормом и мягким креслом. Жизнь была предсказуемой: хозяйские руки, сон на подоконнике и полная безопасность. Но внезапно настройки в его голове сбились. Сначала он забил на привычную кормежку и перестал реагировать на «кис-кис», выбрав новой точкой притяжения входную дверь. Кевин мог сутками гипнотизировать замочную скважину, пока однажды не проскользнул мимо зазевавшегося доставщика еды прямо в подъезд. С этого момента начинается его путь по изнанке города — через грязные чердаки, сырые подвалы и лабиринты промзон. Вся домашняя изнеженность здесь идет во вред: кот набивает шишки, когда учится пить из ржавых труб и вступать в терки с уличными сворами. При этом Кевин демонстративно игнорирует людей. Даже когда прижимает голод или холод, он обходит двуногих стороной, будто поставил цель полностью разорвать старые связи. В кадре нет никаких монологов, объясняющих причины такого поведения. Зритель просто наблюдает, как ухоженный питомец обрастает колтунами, теряет лоск и медленно дичает, выбирая жизнь на помойке вместо теплого дивана. Это не похоже на случайный побег, скорее на методичный уход в добровольное изгнание, где свобода пахнет мусором и опасностью.
